|
(27 апреля - день
рождения М.Чакира)
В последние два десятилетия жизнь и деятельность Михаила
Чакира (1861-1938) стали нам хорошо известными. И знаем мы о нем в первую
очередь как о гагаузском просветителе, Он был гагаузом по национальности,
уроженцем Чадыр-Лунги и из рода, давшего в свое время несколько поколений
подвижников православия. Но М. Чакир сумел выделиться среди своих современников
настолько, что стал считаться не только гагаузским, но и молдавским (см. по
этому поводу соответствующую статью в Молдавской советской энциклопедии, Кшн.
1977 г.), а еще шире – бессарабским просветителем. Его духовное и творческое
наследие было в свое время примером служения нравственному и интеллектуальному
возрождению народов, населяющих край. Сегодня же он нам особенно дорог тем, что
всей подвижнической деятельностью стремился крепить дружбу между народами, их
взаимопонимание. Издавая книги на трех языках (русском, молдавском и
гагаузском), М.Чакир, таким образом, приобщал молдавских и гагаузских детей к
книжной культуре на родных языках, а через них – и к русской культуре. Кроме
того, он стремился облегчить усвоение ими знаний, преподносимых на неродном для
них русском языке.
О том, что М.Чакир
считался в свое время (1896-1938 годы) выдающимся педагогом и просветителем,
свидетельствуют и тогдашние молдавские представители бессарабской
общественности. Он сыграл немалую роль в становлении общеобразовательных школ в
бессарабских селах, в том числе и в селах с молдавским населением. И делал он
это не только благодаря занимаемым им бюрократическим должностям (как-то:
председатель Кишиневского училищного совета по Министерству просвещения, председатель
уездного отделения епархиального училищного совета, депутат Государственной
Думы России – 1907 г. и т.д.), хотя уже одно выдвижение и избрание его на
указанные посты говорят о незаурядных его способностях. Он на свои средства
начал издавать книги, обратившись предварительно в Министерство просвещения России
(1896г.), а также в Святейший синод Российской православной церкви (1907 г.) с
просьбой разрешить издание учебных и религиозных книг на молдавском и
гагаузском языках. Начиная с 1901 года, он издает такие пособия, как «Букоавна»
(Букварь), « Краткая молдавская грамматика», «Помощник для молдаван, начинающих
изучать русский язык» и другие. Но для этого он прежде добился восстановления
Кишиневской eпархиальной типографии.
Более того,
М.Чакир на свои же средства купил участок земли в пригородном селении Скиносы и
построил каменное здание церковной школы и, как свидетельствует дьякон Никита
Мидару, служивший в тамошней церкви, он подарил жителям села и школу, и все
другие постройки, а также необходимые средства на содержание школы.
«Из стен этой школы,
- говорил на 50-летии деятельности М.Чакира дьякон Н. Мидару, - вышли сотни
образованных людей. Обучение проводилось и на молдавском языке по книгам,
составленным Вашим Преподобием».
Другой учитель,
Тудор Йоргу, также выражал признательность преподавателей и учеников: «Огромное
спасибо священнику Михаилу Чакиру за его учебники, помощь и заботу».
В 1938 году
молдавский писатель Николае Костенко, редактор журнала «Вяца Басарабией»,
посвятил памяти М. Чакира некролог, назвав покойного «фрателе май маре ал
скрииторилор басарабень…» («старшим братом бессарабских писателей». Он отметил
роль М. Чакира в просвещении народных масс Бессарабии, в том числе (а может
быть, даже в первую очередь) молдаван. Вот что он писал по этому поводу:
«Будучи убежден в том, что в бессарабской молдавской среде свет цивилизации не
может снизойти на крыльях иностранной речи («кувынтулуй стрэин»)… он просит
разрешение на издание и введение в школах учебников на молдавском языке для
молдаван».
В связи с вышеприведенными
высказываниями небезосновательным было бы и утверждение, что подобная
просветительская деятельность М. Чакира в какой-то степени содействовала также
и возрождению национального самосознания молдаван в годы демократических
преобразований на окраинах Российской империи (1905-1917 годы). Эстафету
просветительства на родном для молдаван языке подхватили впоследствии сотни
школьных и церковных учителей, священников, другие грамотные люди, и в первую
очередь писатели, поэты. Можно также предположить, что будущий молдавский поэт
Алексей Матеевич впитал родную речь не только с молоком матери, но и с теми
знаниями, которые преподносились ему в сельской школе, а затем и в духовной
семинарии, в том числе и по пособиям, составленным М. Чакиром.
Примерно такую же
подвижническую роль сыграла деятельность М.Чакира в просвещении гагаузов,
постигавших азы науки на трех языках, в том числе и на родном. Эту сторону его
биографии мы в последние годы узнали хорошо, в частности благодаря публикациям
С. Булгара и П. Чеботаря. Однако хотелось бы еще раз акцентировать внимание на
его педагогической деятельности в области молдавской письменности и методики
обучения. Отметим в первую очередь, что если гагаузская письменность в те годы
находилась в самом зачаточном состоянии, то молдавская письменная культура
насчитывала к тому времени уже несколько столетий. Тем не менее, она, конечно
же, отстала от румынской книжности, получившей с созданием Румынского
государства самое мощное развитие. Более того, молдавский язык в тот период был
законсервирован в связи с переводом обучения детей в крае на русский язык.
Естественно, что в подобных условиях М.Чакир мог опираться лишь на те
достижения педагогической науки и молдавской письменности, которые были
доступны ему, как, впрочем, и другим его соратникам и коллегам. (Например, за
сколько лет до М.Чакира И.Крянгэ писал: Юбите четиторю, мулте простий ай фи
четит декынд ешть, четеште, рогу-те, ши чеште…»? М.Чакиру было уже 27 лет,
когда И.Крянгэ умер).
Понятно, например,
что сегодня ни в одном из молдавских разговорных диалектов, а уж тем более в
литературном румынском языке мы не найдем таких слов, как «букоавна»,
«кувынтельник» (словарь), «типарницэ» (типография) и т.п., которые использовали
в свое время М.Чакир и его современники. Но ведь не сам же М.Чакир придумал
такие « примитивные молдовенизмы» «на очень испорченном языке», как выражаются
сегодня всевозможные унионисты и фронтисты (в частности, некий Шт. Чобану, см.
П.Молдован, «Молдоване в истории», Кшн.1994, стр.158). Подобные слова были в
языке молдаван в те времена. Например, в те же годы Г.Кодряну издает
«…Кувынтелник», архимандрит Гурий – «Букоавна Молдовеняскэ», «Карте де читире
ку шчиинце…» (правильно: «штиинце») и др. Точно так же не М. Чакир ввел в
молдавский язык такие выражения, которые до сих пор еще в ходу, как «ну штие
нич о буке», (где «буке» - это видоизмененное название буквы кириллицы «буки»)
или « о фаче пе низнаюл» (надеемся, переводить с русского на русский нет
надобности). Более того, не мог М.Чакир подсказывать даже в 1948 году (после
своей смерти!) газете «Цэранул Советик» такие выражения, как: «товарэшь
ынвэцаць, деятель обштешть;.. ынлокуиторул директорулуй;..
женерал-директорул;.. подкормка ши борониря ын зылеле естя;.. се рэшкирэ ку
сэмэнэтоареле, дела каре се ынлэтурэ сошничеле…» и т.п.
Кроме того, не
М.Чакир ввел в молдавский язык такие слова, которые хоть молдаванам, хоть
гагаузам ни переводить, ни объяснять особо не надо, как аба, арпажикэ, беля,
буклук, дулап, казан, калуп, капак, кусур, кынтар, мусафир, сармале, сой,
таван, тиникя, фудул, харман, хергелие, хотар, чизме, чаршаф, черчевя и многие
другие. Или такие слова, родство которых не так уж трудно установить: бургиу
(гаг. бургу), бухай (буа), дулгер (дюлгер), кутие (куту), ликя (лекя), тинжире
(тенжеря), типсие (тепси), тос (тоз) и т.д. и т.п.
У В.Александри, к
примеру, можно найти такую строку: “Caii zburda prin ciairuri…” Это же
слово отражено в
Dictionar
explicativ
al limbii romane, Bucuresti, 1996, («ciair – loc de pasune (din turca)»). И
уж совсем чужеродным заимствованием, настоящим варваризмом оказывается слово
«йетак» в стихах М.Эминеску: “Colo linga lampa, intr-un mic ietac…” (турецк.
“yatak”). Молдаване сегодня вряд ли поймут это слово без перевода, тогда как
гагаузам оно понятно. У того же Эминеску:
“In privazul negru al vietii-mi…” – privaz также
заимствованное слово.
Подобные
архаические, устаревшие ныне слова и выражения, примитивные по нынешним
временам грамматические и стилистические конструкции, диалектизмы и т.п. можно
найти и в творчестве самого популярного молдавского детского классика И.Крянгэ.
Более того, именно народная, простая, безыскусная речь сказочника и снискала
ему всеобщую любовь, которая не гаснет доныне. А М.Чакир в своих учебных пособиях
старался опираться на диалектную, разговорную речь («шираг де пятрэ рарэ», –
как выразился вскоре о родном языке А. Матеевич), наиболее доступную детям
бессарабских молдаван. Поэтому о педагогической деятельности М.Чакира следует
судить не по сегодняшним меркам, а по уровню научных достижений молдавской
педагогики и лингвистики того времени. (Кстати сказать, в последующем он вполне
легко освоил и румынскую графику, литературно-научную терминологию).
Благодарным и
объективным исследователем наследия М.Чакира в области молдавской лексикографии
оказался проф. Андрей Борш (который, как можно предположить, еще успел учить
многих из нынешних «продвинутых» румынофилов из числа молдаван «дин талпэ»).
Так, А.Борш в небольшой брошюре «Молдавская лексикография» (Кшн.,1949)
доказывает обстоятельность и серьезность работы М.Чакира в данной области,
отмечает его заслуги в создании «первого настоящего русско-молдавского словаря
с широкими рамками охвата языкового материала». (Примечательно также, что и в
наши дни объективно настроенные исследователи готовы признать « гагаузский
вклад в развитие и сохранение - даже так! - этнических основ молдавской
общности», см. В.Стати, «Молдаване», Кшн., 2009 г., стр. 328-351).
Обобщая сказанное
о влиянии М.Чакира на будущих учителей-молдаван, можно предположить также, что
хотя Н.Костенко и А.Борш не называют себя его учениками, но тот факт, что они
по достоинству оценили деятельность просветителя, уже говорит о признании его
заслуг. Ну, а для нас, сегодняшних его потомков, М.Чакир служит примером
человека широчайшей культуры и эрудиции, свободно говорившим и творившим на
нескольких языках. В этом отношении он уже тогда, 100 лет назад, был впереди
нас и показывал путь взаимопонимания и сосуществования разноязыких людей.
М.ЧЕРВЕНЬ.
Чадыр-Лунга
Примечания:
Автор, справедливо
подозревая, что могут возникнуть проблемы со шрифтами на нашем сайте, сделал
эти примечания. Мы решили их оставить из-за технических проблем с правильным
отображением шрифтов.
В строке “ Caii zburda prin cairuri…” слово zburda должно быть «а» с шапочкой кверху, т.е.
рум. «э»;
в слове romane – ”a” должно быть с шапочкой книзу, т.е.
«ы»;
Bucuresti - “s” c хвостиком, как турец. «ш»; то же самое
в слове раsunе – “s” с хвостиком; (din turca) – «а» должно быть с шапочкой
кверху;
“Соlо linga… “ –
“i” должно быть с шапочкой книзу, т.е. “ы”; “a” должно быть с хвостиком кверху,
т.е. «э»; там же : lampa – окончание «а» должно быть с шапочкой кверху -(э); “intr-un
” – буква i должна быть с шапочкой книзу;
в строке “ In privazul…” In должно быть I с шапочкой
книзу.
 |
Новости 
RSS feed Comments
Показать/скрыть комментарии