Непосвященному в телевизионное закулисье разобраться в перипетиях истории с ГРТ непросто. А докопаться до самой сути даже знатокам трудновато, настолько переплела наша власть его сюжетные линии.

 Гарантия свободы выбора журналистов, звучащая из уст наших политиков, и реальное ее отсутствие, баталии по обе стороны телеэкрана, выходящие не только за рамки морали, но и закона, - словом, неуютные чувства от состояния нашего ТВ перерастают в осознание абсурда. И чем дальше раскручивается эта история, тем очевиднее улетучивается из нее нравственное содержание.

В прошлом году Центр перевел молдавское государственное телевидение на общественные рельсы и рекомендовал сделать то же самое всем публичным административным каналам, в т. ч. и РК «Телерадио Гагаузии». Но у нас шли башканские выборы. ГРТ изо всех сил работало тогда на имидж старого Башкана, а НСГ не торопилось разрабатывать и принимать местный закон о телевидении и радио, согласно которого данная структура попала бы под контроль общественного совета. Но в этом году депутаты вспомнили об этом. Их изобретательный ум в течение месяца-двух выдал на-гора идею о реорганизации государственной компании «Телерадио Гагаузии» в региональную общественную вещательную организацию - компанию «Телерадио Гагаузии» и создании Наблюдательного совета. Эта идея вывела телевизионную историю на новый виток противостояния.

Закон АТО Гагаузия о телевидении и радио, регламентирующий эти и другие положения о будущей жизни ГРТ,  не был одобрен Башканом. Исполком предложил свой проект. Он не пришелся по душе депутатам. И они оставили свой, но несколько доработанный вариант и по своему желанию и разумению подобрали состав Наблюдательного совета. В очередной раз НСГ подбросило дровишек в пылающий костер.

Визуально в глазах общественности поведение НСГ в этой истории выглядит пристойно: вот, мол, вам, господа журналисты, и Совет, и закон: владейте, решайте, занимайтесь нужной работой. Кстати, не все документы наши депутаты так быстро утверждают. Например, закон о столице Гагаузии ждет своей очереди уже 4 года.

В случае с ТВ меньше всего альтруизма и налицо выверенный политический расчет. Приняв закон, который даже не прошел широкое обсуждение в массах и среди специалистов, и являясь фактически хозяином избранного совета, НСГ уже сегодня проводит завуалированную операцию по «захвату телевидения», которое намерено, впоследствии, использовать в своих целях на предстоящих выборах. А Наблюдательный совет оно готово превратить в главный инструмент всемогущего пиара. Аргумент об экономическом факторе реорганизации ТВ уже выглядит неубедительно, а посему слухи и домыслы, догадки и попытки дойти до истины: экономическая ли это мера или все-таки политическая, отпали.

Телевидение в нашем регионе давно не выполняет трех своих главных функций. Оно должно информировать, просвещать и развлекать. А его используют, как «четвертую власть», вернее, не как власть, а как инструмент шантажа, политическую дубину и пропагандистскую машину, подталкивая нас к готовым решениям, которые мы не принимали, не вырабатывали. Работу эту делают за нас и в нас, что называется, внедряя в сознание уже пережеванную пищу.

МЫ НА СВОБОДНОМ КАНАЛЕ РАБОТАЛИ

Не хотелось, ох, как не хотелось влезать мне в эту «кашу». За многолетний роман с ГРТ навидалась-пережила всякое: «романтику» первых дней выхода в эфир, безумное напряжение от трудных дней становления ТВ, эйфорию от удачных программ и нервные срывы из-за неудачных, пресс властей, гордость за признание нашего маленького телевидения на международной арене, усталость от бесконечного осваивания смежных профессий, радость от престижных премий…

Каждый год из прошедших 10 лет на ТВ проживались, как на войне - год за три. Поэтому иногда чувствую себя ветераном. И спустя годы, за которые, кажется, прожита целая жизнь, с болезненным замиранием сердца наблюдаю сегодня за телевидением, которое мы создавали с Ильей Анастасовым и коллективом, часть которого и сегодня на службе. И не могу не заметить, что оно становится в высшей степени манипулятивным органом властей. Особенно сейчас, когда отсутствует политическая культура, разрушены общественные ценности, позабыты традиции.

А мы мечтали о канале свободного волеизъявления. В первые годы жизни ТВ мы этой свободой владели. В период становления гагаузской автономии никто нам не диктовал, кого показывать, как вещать и для кого работать. Мы были народным телевидением. Люди для его создания свои личные сбережения перечисляли на счет и семьями усаживались к экрану смотреть наши программы.

 О возрождении тех замечательных традиций мечтала я много лет и увидела основу для реализации этой мечты в телепроцессах, которые затеяло НСГ. Тревожило меня и другое: люди, коллектив, который сегодня фактически выбрасывается на улицу без учета вклада заслуг и труда. Телевизионная команда не раз попадала под дамоклов меч, и замечу, всегда из-за чьих-то политических амбиций. При башканстве Д. Кройтора начали слияние ТВ и радио в единую компанию, и чтобы «протащить» в него «своих», имеющийся коллектив подвергли унизительной аттестации (без соблюдения технологии). При втором башканстве Г. Табунщика ТВ «душили» цензоры, пресс-секретари, партия коммунистов.

А вот теперь ликвидацию затеяли (хотя в законе говорится о реорганизации). Два месяца коллектив пребывает в подвешенном состоянии. Но ведь это - живые люди, со своими страстями и убеждениями, сомнениями и страхами.

Беспрецендентное голосование.

 Предполагалось, что в этот совет попадут те, кто на деле заинтересован в улучшении ТВ, кто близко к сердцу принимает его проблемы, судьбу коллектива. Но результаты ошеломили всех. Из 40 претендентов президиум НСГ отобрал 18 (по 2 человека на место). Это было беспрецедентное голосование.

Кандидатов «спаровали», сказав, что так положено (где? кем?) и так зачитывали фамилии. «Баурчулу Лидия Константиновна, старший преподаватель КГУ, и Вакарчук Антонина Ивановна, председатель партнерского совета общественных организаций города. Голосуем за Баурчулу!» Проголосовали. «Банкова Иванна Дмитриевна, проректор КГУ, и Бурлака Виталий Николаевич, исполнительный директор регионального центра «Стабильность». Голосуем за Банкову!» Проголосовали. «Дарадур Михаил Иванович, и. о. ректора КГУ, и Иваненко Валентина Федоровна, гл. специалист управления культуры. Голосуем за Дарадура!» «Червень Михаил Дмитриевич, корреспондент газеты «Знамя», и Гюмюшлю Дмитрий Васильевич, директор муниципального театра. Голосуем за Червеня!» и т. д. Естественно, прошли все те, кто был первым в списке. Гениальный ход! До сих пор все делают вид, что никто не понял, почему не голосовали за все 18 человек.

У представителей ОБСЕ и депутатов Парламента РМ, которым я рассказала об этом маневре, глаза на лоб полезли от удивления. Но это еще не все.

В день выборов одна нелепость сменяла другую. Обратите внимание на пары. В номинации попали, сталкиваясь в противоборстве, люди с противоположным характером, образованием, специальностью. Педагог и представитель НПО, юрист и экономист, журналист и культработник и т. д. Логика здесь явно хромает: представьте, чтобы сравнивали борца с боксером, хоккеиста с теннисистом или, как прокомментировал один мой коллега, инженера с блондином. Поди тут выбери! И выбрали же, даже не взглянув на кандидатов, хотя все они были приглашены.

Но и это еще цветочки. Верхом нелепости следует назвать соревновательное противостояние педагогов КГУ во главе с и. о. ректора с другими кандидатами и их поголовное вхождение в состав Совета. В итоге НСГ отобрало в него шесть педагогов по образованию, трое из которых из КГУ, одного юриста, одного бухгалтера и одного журналиста. А в законе эти же депутаты отмечали, что «предпочтение будет отдаваться специалистам различных областей: культуры, искусства, кинематографии, журналистики, права, финансов, общественных и международных отношений, образования, инженерии, СМИ, управления коммерческих предприятий». Ну что ж, вместо Наблюдательного совета получился педсовет. Подумаешь, главное, как выяснилось позже, чтобы он был послушным.

«Нашизм» - главный принцип в работе председателя НСГ, ярко высветился на первом заседании Наблюдательного совета. Прессу на него не пустили, хотя в законе написано, что заседания - открытые.

С. Есир умело срежиссировал избрание председателя и секретаря. Все доводы о том, что на этом посту должен быть специалист, он отметал, как назойливых мух. И жаждал видеть во главе совета человека послушного, удобного, чтобы, не приведи Господь, свою игру за его спиной не затеял или в противоположный лагерь не подался.

По его указке большинство проголосовало за М. Дарадура. Вообще-то, ректор - член Исполкома. И, по закону, это несовместимо не то что с председательством, но даже и с присутствием в совете. И хоть он еще и.о., Есир называл Дарадура ректором, видимо, уже видя его в этом качестве. Тогда что он делает в Совете, или председатель НСГ сам забыл о пунктах закона? Хотя, нет, это - продолжение есировской игры: пока и.о. - пусть правит, а наломает дров - не мы виноваты.

Секретарем по его предложению (не совета, заметьте) стала С. Пейогло, бухгалтер предприятия «Асена текстиль». Создание Наблюдательного совета по телевидению и радио - дело знаковое. Метит этот знак начало интенсивной заботы власти о самосохранении.

 ГЛАВНЫЕ ФИГУРАНТЫ.

Теперь о персоналиях, главных фигурах этой грандиозной затеи. Вне всякого сомнения, многие из них - специалисты своего дела. Но вся Гагаузия обсуждает другое, одни - насколько они достойны быть в этом совете, а другие - их компетентность в телерадиовопросах или способность в них разбираться. Ведь, кроме естественного желания помочь получить портфель руководителя ТВ или радио своим знакомым (по слухам, именно с такой целью большинство и старалось попасть в совет), необходим квалифицированный взгляд на телевизионные проблемы, способность дать оценку тому или иному явлению в жизни ГРТ, увидеть причины недостатков, найти пути их исправления, разобраться в конфликтной ситуации коллектива. И, самое главное,  строить перспективы.

 Кто может справиться с этим? М. Дарадур? 47-летний географ, синоптик, вызванный министерством образования РМ из Канады в КГУ исполнять обязанности ректора. Не ушел он с головой в эту работу, чтобы завоевать авторитет и уважение в университете, городе, Гагаузии, а тоже «карабкается» на политолимп. Какова логика его поступков, каковы основания для «вторжения» в телерадиоотрасль и кто та сила, что толкает его по этому пути, возможно, мы узнаем позже. А может, и не узнаем вовсе. С большой высоты можно и сорваться невзначай и кануть в безвестность.

 Как и с какой целью оказались в совете И. Банкова и Л. Баурчулу? Работники ТВ уже сегодня открыто говорят, не скрывая, кто из них по чьей просьбе подал в него заявление. Но надежды этих рекомендателей могут не оправдаться. Данные педагоги панически боятся не угодить своему шефу, дабы невзначай не потерять работу, поэтому голосуют сугубо равняясь на него. (Вот вам еще одна специфичная особенность нашего совета - «двое под колпаком»).

И. Душкова и С. Пейогло - люди, приближенные к Самому (С. Есиру).

М. Червень - этот уже по живому «режет» своих, выставляя на улицу товарищей по цеху. Мой уход из совета был спровоцирован именно им. Заказы он четко исполняет: предлагает кого надо, порицает кого велят. Конечно, «наверху» он - человек свой. Не то, что я.

Иной группы крови, иного взгляда, да еще из газеты «Столица К.». С. Есир на заседании не скрыл, что я представляюсь ему человеком из другого лагеря, который будет стремиться «тянуть одеяло» (!) Депутаты говорят, что меня взяли в Совет только лишь потому, что не смогли бы объяснить никому причину отказа единственному в списке кандидатов журналисту-телеспециалисту. Посему мое избрание решили преподнести обществу как компромисс.

Л. Марин от многочисленного числа заявителей от культуры сумела составить чудо-альтернативу всем своим коллегам. Хотя начальник управления культуры в ней «свою» не признал, громко высказывая неодобрение депутатам, которые, на его взгляд, игнорировали работников его сферы.

И, наконец, А. Чешмеджи. Оторопь берет: этого то за что? Амбициозен, в высшей степени конъюнктурен. К власти всегда льнул и служил ей умом своим изворотливым. Но и руки пачкать не боялся. В 2004 году, будучи начальником управления молодежи и спорта Гагаузии, вывез ведущих шахматистов региона на соревнования и половину денег, выделенных на их питание и проживание, присвоил. Прокуратура, по заявлению родителей, возбудила против него уголовное дело. Но региональная власть помогла ему попасть под амнистию и затем использовала в определенных целях. Видимо, не всю еще пайку отработал властям этот ретивый служака и непорядочный человек.

Полагаю, на него и здесь возлагается масштабная миссия. И тут речь не про дивиденды, амбиции или про ситуативную политическую мотивацию. Просматривается, если приглядеться повнимательней, его намерение попасть в структуру ТВ. Отдаст голос за нужного НСГ человека, и направится прямехонько на телеслужбу. Долго ли еще быть безработным? Он уже опробовал себя в роли спорткомментатора, понравилось, сам хвастал.

Словом, персонажи во всех смыслах «удобные» для г-на Есира и тех, кто вместе с ним этот сценарий пишет и в жизнь внедряет.

 Наблюдательный совет действует. Он уже разработал положение о конкурсе на замещение вакантных должностей председателя телерадиокомпании и директоров ТВ и радио, положение о Наблюдательном совете. Может показаться, что делает он это вполне добросовестно. Но это видимость. Председатель М. Дарадур действует, словно тот господин, чей палец на кнопке. Имея в составе большинство подчиненных, можно в каждый момент зарубить любое предложение, что и делается.

Совету спустили сверху сырой, до конца не выверенный, скоропалительно принятый законодательный акт. М. Дарадур теперь делает вид, что действует строго по его статьям. Но что многие из этих статей означают, что они дают ТВ и как избежать ошибок в этом вопросе, мало здесь кто понимает (до вхождения в совет большинство его участников этот закон даже в глаза не видели, в том числе и председатель). Путы его административно-приказного руководства советом парализуют волю многих, даже опытных, думающих педагогов.

В связи с этим не включили в критерии отбора руководства телерадиокомпании важнейший фактор, определяющий деловую квалификацию специалиста - его стаж. По всей Молдове, согласно единого тарифного квалификационного справочника, это требование является - доминирующим.

Возражал и поставил только после многократного напоминания на голосование М. Дарадур и предложение о предоставлении заявителями на конкурс программы развития телевидения, хотя это в законе обозначено. Цитирую: «в целях обеспечения открытости конкурса положение о порядке его проведения, требования к кандидатам, их имена, краткие биографии, а также проекты намерений в отношении стратегии развития компании подлежат опубликованию».

И что самое вопиющее: на всех заседаниях подряд поднимался отдельными представителями вопрос о том, что постановление НСГ «О некоторых мерах по реализации закона АТО Гагаузия «О телевидении и радио» и решение о ликвидации  телерадиокомпании Гагаузии явно противоречат этому закону, в котором говорится не о ликвидации с увольнением сотрудников, а о реорганизации предприятия. М. Дарадур обещал решить с С. Есиром этот вопрос, но из заседания в заседание откладывал. То из-за своей занятости, то из-за болезни председателя НСГ. А окончательный ликвидационный срок не за горами - 22 октября. В коллективе, как призналась его руководитель Е. Жекова, уже имеются случаи саботажа и нарушение трудовой дисциплины. Хотя это и понятно. Человеку от природы не свойственно долго терпеть подвешенное состояние.

Глубоко убеждена, только компетентность, только знание телевизионных проблем изнутри и умение предложить вариант их решения могут стать гарантией тому, что новое общественное объединение не превратится в очередную бюрократическую формальность, где забот всего-то: собраться, поговорить о недостатках (а их на ТВ пруд пруди), сочинить очередную бумагу и разойтись по своим делам, оставив этот измученный экспериментами коллектив наедине со своими бедами.

Не хочу, чтобы мои сомнения были расценены, как неверие в дееспособность общественных советов и в эффективность общественной работы.

Я не верю в то, что Наблюдательный совет, который избран НСГ, в большинстве своем и с таким руководителем способен быть полезным нашему телевидению и радио.

В современном мире сложилось три формы телевидения: государственное, коммерческое и общественное. У нас решили создать общественное. Похвально. Я - безоговорочный сторонник именно этой формы. Но отдаю себе отчет в том, что наши сограждане в огромном большинстве, и даже политики, телевизионщики и члены местного Наблюдательного совета не знают, что собственно это такое - общественное телевидение. В их представлении - это ТВ, которое обращается к обществу, а не то, которое им содержится и контролируется.

Для общественного ТВ имеет значение тот факт, что зритель получает объективную информацию, получает разные точки зрения, а не только официальную, дает возможность приходить к самостоятельным решениям. У нас же явно доминирует желание политиков и журналистов дозировать информацию или подавать ее под определенным углом зрения.

Кроме того, общественное телевидение обязано поддерживаться либо через абонентскую плату, либо через налог на телевизионный приемник. По этому поводу на уровне государства принимаются соответствующие законы. Готово ли наше общество к этому?

Я долго изучала тему общественного ТВ и практику разных стран. Очень полезен, на мой взгляд, опыт Литвы, где государство выступило инициатором организации в республике именно такого телевидения и предложило очень продуманную, конкретную программу действий, просчитав буквально все - от общей концепции, до индивидуальной абонентской платы за пользование общественным каналом (что не превышает в масштабах Литвы 1 доллара в месяц). Завидую литовским коллегам и дальновидности их правящих чиновников, которые пекутся о благе своих граждан (а заодно и об эффективности, а не манипулятивности своей политики).

Наше же ГРТ (до закона и после него) в чистом виде государственным телевидением было и остается. А еще оно очень дорого обходится властям, но, видимо, и много отдает, если они планируют для ГРТ в бюджете 2008 года аж 2 млн. леев. И это на фоне клятвенных заверений сократить госрасходы и перевести его на общественные рельсы. Даже неискушенный в зигзагах новой политэкономии и политтехнологии нашего региона обыватель изумится и будет прав.

Телерадиокомпания Гагаузии сегодня - канал не камуфлируемый, а почти открыто политический и ведомый. Выполняя волю своих хозяев, интенсивно осваивая «клиповый» язык политики, он все дальше уходит от народа. Сегодня, представляя пеструю мозаику узких интересов, интервенций, завтра оно интенсивно может растаскиваться отдельными политическими формированиями, иностранными дельцами или местными бизнесменами.

Ну, а где же мы с вами, народ то есть, может забеспокоиться кто-то из зрителей. Из тех наивных и чистых, какие у нас еще не перевелись. А нигде, пока. Он, этот народ, понадобится лишь тогда, когда понесет бюллетень к избирательной урне. И вот чтобы на бумажке этой судьбоносной нужные имена остались, весь сыр-бор и загорелся. Мозги подправить, руку направить, чтобы лишнее вычеркнуть. А там снова  «гуляй, губерния».

Такие пагубные, деструктивные потенции журналистики обнаружились в избирательную страду 2006 года. Стремительно ГРТ тогда превратилось в идеологическую удавку. Поняли это и нынешние власти. Поэтому и ведут стратегические бои за то, чтобы тяжелую артиллерию (читай-телевидение) заполучить под свое командование, а не доверять преемникам или союзникам.

В дополнение ко всему расскажу вам притчу из книги немецкого автора.

- Когда пришли за евреями, я молчал. Когда пришли за коммунистами, я молчал. Когда пришли за профсоюзниками, я молчал. Потому что не был ни евреем, ни коммунистом, ни членом профсоюза. А когда пришли за мной - уже говорить было некому…

Не знаю, как поймут, примут и оценят эту притчу коллеги по высокому ремеслу (а хотела бы, очень хотела бы знать!). Но, по моему разумению, она о корпоративной солидарности. О том, чтобы не пропасть поодиночке. Продолжать не стану: тема уж больно горячая, пальцы обжигает, и уведет она нас далеко в сторону от предмета разговора. А мне сегодня важно донести до сердца каждого информацию о том, что история вокруг нашего телевидения и в нем самом - некрасивая и грозит вылиться в большой скандал. Уже налицо - накал в прессе и закулисные интриги. А в Наблюдательном совете - лоббирование, сговор, субъективизм, взаимодоговоренности и обязательства. Поэтому структура этого совета, его состав должны быть срочно и радикально изменены.

Смысл сказанного вот в чем. Большинство членов Наблюдательного совета прямо или косвенно связано либо с Народным Собранием, либо с его председателем, либо с вещателем, то есть гагаузским каналом, либо с какой-то партией. Значит, вольно или помимо воли они отстаивают чьи-то интересы. К тому же в сфере творчества непозволительно субъективны и непрофессиональны.

Спасти положение может только учет мнений и участие в этом вопросе максимального числа специалистов. Вероятность неточности или ошибки, и это давно известно науке, тем выше, чем меньше число «оценщиков».

Членов наблюдательного совета - 9. Журналистов в нем по образованию - 1, по работе - 2, а педагогов - 6. Из такого кричащего соотношения и результаты. Так что будем ждать от Народного Собрания его радикального реформирования. И результатов, может быть, дождемся отрадных. И глупостей, которых мне по долгу службы нельзя было не заметить, станет поменьше.

Чтобы ускорить необходимый процесс реформирования Наблюдательного совета, публично заявляю о своем выходе из его состава. Надеюсь, моему примеру последуют и другие, кому совесть больше не позволит занимать в нем чужое место. А Народное Собрание найдет в себе смелость признать эту ошибку и исправит ее.

Анна Дудогло.

Газета «Столица Комрат»№19(61)

от 11 октября 2007 года.