Очнуться и понять что происходит в Комрате PDF  | Печать |
Рейтинг: / 0
ХудшаяЛучшая 
02.02.2014 г.

Осознание того, что действительно происходит в Комрате – и, шире, того, что происходит вокруг гагаузского референдума по всей Молдове – дает нашему обществу ещё один шанс очнуться и увидеть ситуацию во всей её неприглядной реальности.

Кому выгодно противостояние вокруг референдума в Гагаузии?

Я начал писать этот текст ровно за сутки до начала гагаузского референдума, когда все слова уже были сказаны, все действия совершены, и картина обрела предельную ясность. Картина, скажем прямо, получилась крайне неприглядная. Все без исключения политические силы Молдовы используют референдум в Гагаузии для мобилизации своего электората перед парламентскими выборами. Все они делают это одним способом: сознательно натравливая одну часть общества на другую.

Повторюсь еще раз: это делают все. Без исключения. Все институционализированные в политические партии группировки, которые мне трудно назвать иначе, как преступными. Как парламентские группировки, так и внепарламентские. Все они выглядят в сложившейся ситуации предельно недостойно. Все они отстаивают свои, и только свои, корпоративные интересы. Все они на этом пути не останавливаются ни перед чем: с легкостью переступают и закон, и здравый смысл, феерически лгут, легко идут на любые сделки, в том числе и с теми, кого на словах, прилюдно, объявляют своими противниками.

Они готовы поставить наше общество на грань гражданской войны - и готовы переступить эту грань, коль в том будет нужда. Всё это они проделывают при прямом соучастии чиновников Евросоюза, отвечающих за подготовку подписания договора об Ассоциации Молдовы с ЕС. Эти чиновники также действуют в своих корпоративных интересах, и также готовы не останавливаться ни перед чем. Такая вот в Гагаузии вырисовывается картина.

Что, собственно, на самом деле происходит в Комрате? В чем суть референдума - и в чем суть конфликта вокруг него?

Суть референдума очень проста. Суть его в том, что гагаузская автономия состоялась как политический субъект и намерена утвердиться в этом качестве на политическом поле Молдовы. В полном соответствии с действующим законом об АТО Гагаузия.

Нравится это кому-то, или не нравится, но жители Гагаузии, причем, не только этнические гагаузы, а все жители Гагаузии, или, по меньшей мере, их абсолютное большинство, осознали себя единой общностью. Это вовсе не означает их стремления выйти из состава Молдовы. Но, будучи в Молдове, и будучи её частью, они одновременно с этим осознают себя чем-то цельным в своей инаковости по отношению к остальной Молдове. Так неоднородна изюминка в окружающем её тесте. И сознавая свою особость и отдельность - а также, подчеркну это ещё раз, опираясь на Закон об особом правовом статусе автономно - территориального образования (АТО) Гагаузия, они настаивают на своем праве высказывать свое коллективное мнение. В тех пределах, и в том порядке, который установлен действующим - подчеркиваю -уже действующим законодательством.

Иными словами, референдум, а, точнее, два референдума, проводимые в один день, законодательный и консультационный, абсолютно законны. Это признал целый ряд международных экспертов. Характерно, что никто из экспертов не признал обратного.  Даже представители ЕС, целенаправленно и абсолютно подыгрывающие Кишиневу не рискнули так нагло лгать. Позиция ЕС в данной ситуации такова: «это внутреннее дело Молдовы, мы не будем смотреть что вы там делаете, мы отвернемся а вы делайте что хотите». И только. Говорить о компетентности и авторитетности Комратского суда, как впрочем и всей судебной системы Молдовы в целом я не стану - это смешно и несерьезно. Впрочем, к основаниям для его решения о незаконности референдума мы ещё вернемся.

Итак, что же вынесено на референдум? На законодательный референдум вынесен один вопрос: «Согласны ли Вы принять прилагаемый проект закона АТО Гагаузия «Об отложенном статусе народа Гагаузии на внешнее самоопределение», позволяющий народу Гагаузии реализовать свое право на внешнее самоопределение в случае изменения статуса РМ, как независимого государства»?

Если этот закон будет одобрен и принят, то он определит процедуру реализации права Гагаузии на внешнее самоопределение в случае изменения статуса Республики Молдова как независимого государства. В этом праве нет ничего нового - оно было закреплено за АТО Гагаузия с момента принятия Молдовой документов о её автономном статусе. Не было разработано только механизма правоприменения - и вот он разработан и выставлен на обсуждение. Текст законопроекта приведен в бюллетене - он достаточно краток и вполне доступен для понимания даже человеку, далекому от юридических проблем.

Можно ли говорить о том, что приняв этот закон Гагаузия пытается выйти из состава Молдовы? Разумеется, нет. И - так рассуждают в Комрате - если у Кишинева нет намерения отказаться от молдавской независимости, объединившись с Румынией, то у него нет и оснований проявлять беспокойство. Такова логика Комрата - но Кишинев живет в ином пространстве и действует по иной логике. Впрочем, вернемся к вопросам референдума.

На консультативный референдум вынесено два вопроса:

1. Одобряете ли Вы курс внешнеполитического вектора развития РМ, направленный на вступление в Таможенный союз ЕврАзЭС (Россия- Белоруссия-Казахстан)?

2. Одобряете ли Вы курс внешнеполитического вектора развития РМ, направленный на вступление в Европейский союз?

Поскольку референдум консультативный, то никаких оснований для тревоги у Кишинева здесь вообще нет.

Теперь посмотрим логику, которой руководствуются в Кишиневе. Её невозможно понять, не зная истории вопроса.

Начнем с того, что в кишиневской верхушке - во всей, без исключения, и к гагаузам, и к гагаузской автономии относятся насмешливо-пренебрежительно. Примерно так же, как относились к неграм в южных штатах США в начале прошлого века. То есть, лозунг «гагауз должен знать свое место» если и не провозглашается открыто, то, по меньшей мере, всегда подразумевается.

В свое время гагаузов грубо кинули в ходе принятия закона об автономии. Предполагалось - по взаимной, подчеркиваю, договоренности между Кишиневом и Комратом - что Конституция Молдовы будет изменена под этот закон. Но руководство автономии, не обладая достаточными юридическими знаниями, не обеспечило необходимых юридических гарантий для такого развития событий. И все произошло ровно наоборот: закон о гагаузской автономии был признан действующим ровно настолько, насколько он не противоречит Конституции Молдовы, в которой вообще никакие автономии не предусмотрены. То есть закон об особом правовом статусе АТО Гагаузия был выхолощен на 90%. Предпринимались и попытки изменить его, уже окончательно закрепив разгром автономии - но они натолкнулись на сопротивление гагаузов, и Кишинев на это махнул рукой, оставив Закон об особом правовом статусе АТО Гагаузия в прежнем виде. В конце концов, тактически это не имеет значения - его действие, повторяю, надежно блокировано Конституцией Молдовы. Именно под таким углом, и исходя из такого толкования законов, и  рассматривал дело о референдуме управляемый из Кишинева комратский суд.

В свою очередь, в Комрате никогда не смирялись и не смирились с положением обманутых и порабощенных. Время от времени Кишиневу приходилось подавлять сопротивление гагаузов. Технически это было несложно - стравив местные кланы Кишинев поддерживал удобную для себя сторону прямым вооруженным вмешательством. Так произошло в 2002 году, по инициативе правящей в то время ПКРМ, и по прямому указанию её лидера Владимира Воронина. Сначала Кишинев удачно спровоцировал раскол и противостояние в Народном Собрании, а затем в Гагаузию были введены части спецназа. Часть лидеров была арестована и брошена в тюрьмы, все вызывавшие хоть малейшее подозрение - жестоко избиты. За то, что башкан Дмитрий Кройтор прекратил сопротивление и смирился со своим смещением с должности, с ним расплатились должностью посла в Швейцарии. Не обидели и других - тех, кто был готов идти на такую сделку. А несговорчивый Иван Бургуджи получил несколько лет тюрьмы.

В свою очередь, Кишинев экономически заинтересован в том, что положение об особом правовом статусе АТО Гагаузия оставалось заблокированным. Это позволяет ему эксплуатировать регион, выкачивая из него максимум ресурсов, то есть, по сути, осуществлять по отношению к Гагаузии неоколониальную политику, и, по большому счету - скрытый геноцид гагаузского народа. О неблагополучии в Гагаузии говорит уже тот факт, что из 146 тысяч жителей автономии примерно 42 тысячи находятся на заработках за рубежом. Большинство - в России. Отметим эту цифру - она нам ещё понадобится.

Таким образом, любое, даже малейшее движение Комрата, направленное на большую, чем сегодня реализацию полномочий автономии, любая попытка гагаузов выбраться из конституционной ямы, куда их загнали усилиями всех политических сил Молдовы (хотя, повторяю, оппозиционная ныне ПКРМ и её лидер Владимир Воронин особо отметились в подавлении автономии, взяв на себя самую грязную часть этой работы) воспринимается в Кишиневе как попытка расшатать стул, на котором сидит кишиневская власть и залезть ей в бумажник. И эта ситуация будет воспроизводиться всегда, независимо от того, какая политическая сила находится при власти в данный момент.

Зная предысторию вопроса мы сможем теперь разобраться и нынешнем положении дел.

Сегодня - впрочем, уже много лет - Молдова находится в перманентном политическом и экономическом кризисе. До парламентских выборов сейчас осталось менее года. Ни одна из нынешних парламентских партий не может предложить никакой внятной программы развития страны. По большому счету, ни одна из партий и не работает над такой программой. Все молдавские партии находятся на содержании у конкурирующих бизнес-групп, которые в целом удовлетворены существующим положением вещей. Политическая борьба сведена к борьбе за имеющиеся в Молдове ресурсы - за расширение своего влияния и за сокращение влияния конкурента. И этот факт мало-помалу осознается все большей частью граждан Молдовы.

Иными словами, парламент, избираемый по партийным спискам перестает быть в глазах большинства граждан всей Молдовы - не только в Гагаузии - легитимным органом. Всё большее число граждан рассматривает его как замкнутый клан, защищающий собственные интересы. И начинает искать способы защитить свои интересы от посягательств этого клана.

В этих условиях, конечно, активизируются и новые партийные проекты - но среди них нет пока ни одного, который чем-то принципиально отличался бы от старых - и граждане это если не понимают, то, по меньшей мере, чувствуют. Все более актуальным становится местное представительство. Районные власти, районные советники ведут борьбу за расширение своих полномочий. Они ближе к народу, ближе к его реальным нуждам, они больше зависят от своих избирателей, хотя выборы по партийным спискам и там позволяют в значительной мере манипулировать мнением избирателей попросту   манипулируют. Иными словами, в Молдове возникла объективная потребность, объективный запрос общества на перераспределение власти на нижние уровни. На урезание полномочий Кишинева и увеличение полномочий местных властей. А поскольку именно в Гагаузии местные власти в наибольшей мере институализированы, и обладают, по крайней мере, в потенциале, в рамках заблокированного но все-таки не отмененного закона об особом правовом статусе АТО Гагаузия, наибольшим набором полномочий, то именно там и предпринята первая попытка такого рода. Попытка, направленная на частичное разблокирование формально уже действующего закона. 

И вот это всерьез напугало правящую коалицию в Кишиневе. Потому что другие регионы Молдовы, именно на местном уровне, проявили к событиям в Гагаузии большой интерес. Сначала заинтересовались национальные анклавы, вроде болгарской Тараклии. Затем уже и на уровне обычный районов идея поурезать полномочия Кишиневу стала овладевать умами, как простых граждан, так и местных политиков. Перспектива утратить власть и вызвала запрет референдума, недопуск в страну международных наблюдателей и прочую полицейщину, в  северокорейском стиле. Стиле, совершенное естественном и органически присущем ПКРМ - но как-то не очень сочетающемся с европейскими (только на словах, конечно) устремлениями правящих партий. Однако, когда норовят отобрать власть да ещё и урезать поток деньжат  в центральный бюджет - тут уж, сами понимаете, не до политеса.

Партийная дисциплина на местах в этой ситуации не работает вовсе, или работает из рук вон плохо. Это видно на примере той же Гагаузии, где несколько команд, соперничающих друг с другом внутри автономии, и одновременно тесно связанных с разными партиями в Молдове, в том числе и с теми партиями, которые входят в правящую коалицию, то есть выступают против проведения референдума, одновременно и параллельно друг с другом агитируют за референдум. Все в Гагаузии сегодня выступают за референдум. Против него выступают только смотрящие из Кишинева - представители Госкацелярии, прокуратура, суд и полиция. Да и они выступают против него только в присутственное время, когда находятся на службе. А вся остальная Гагаузия - за референдум. Сегодня там невозможно найти никого, кто был бы против референдума не по служебной обязанности, а по гражданской позиции. Если такие люди и есть, то они предпочитают молчать. Потому что их абсолютное меньшинство, и в глазах абсолютного большинства жителей автономии, каждый, кто выступает против референдума, достоин презрения, как предатель, как коллаборационист, сотрудничающий с оккупационной администрацией и как прямой наследник румынских жандармов.

Вот, кстати, тоже непростая тема - отношение гагаузов к Румынии. Лично я не одобряю румынофобии ни в каком виде. Я вообще считаю, что мыслить следует классово - и что, к примеру, румынские профсоюзы должны стать нашими естественными союзниками в борьбе за правовое и социальное государство в Молдове. Но когда я говорю, что нельзя проецировать на сегодняшнюю страну события шестидесятилетней давности, и привожу в пример Германию, мне говорят, что немцы от Гитлера отказались и его осудили. И тут же спрашивают: а можно ли говорить, что и Румыния столь же решительно отмежевалась от этой части своего прошлого? Готова ли сегодняшняя Румыния к честному диалогу с представителями всех национальностей, живущих в Молдове - или она ведет только этнический диалог, видя в Молдове исключительно румын (а также «заблудших румын», настаивающих, что они молдаване) - и более никого? И если Румыния - да, готова говорить со всеми - то где примеры такого диалога? Но таких примеров нет - так что скверный имидж Румынии среди нерумынского и немолдавского населения Молдовы, и даже среди некоторой среди части молдавского населения - это, прежде всего, вина и недоработка самого Бухареста.

Но вернемся к теме референдума. Итак, ситуация в самой Гагаузии довольно очевидна. Дело не в вопросах. И даже не в ответах, полученных в ходе референдума. Это все вторично. Первичен - сам факт его проведения и право Гагаузии на референдум. Гагаузский народ - да, именно народ, в абсолютном своем большинстве, и, шире - все граждане автономии, а не только этнические гагаузы, осознали себя как гражданский и политический субъект. Автономия состоялась, прежде всего, как политическая реальность. Её уже нельзя проигнорировать и нельзя отменить - ни росчерком пера, ни вводом спецназа.

Перейдем теперь к позициям общемолдавских партий. Других - нет. Другие, региональные, были фактически запрещены законом о партиях, принятым - когда? Правильно, тоже при Воронине. Напомню, что в самой Гагаузии, все группировки, связанные со всеми партиями, агитируют исключительно за референдум.  Это безальтернативная ситуация - все, кто планирует и в дальнейшем заниматься политикой в Гагаузии могут сегодня агитировать только за референдум. А вот на уровне всей Молдовы картина уже иная.

Партия коммунистов, вытесненная в оппозицию однозначно выступает за референдум. Перед выборами ей нужно как можно сильнее раскачать лодку, и создать максимум трудностей для правящей коалиции. Разумеется, если ПКРМ все-таки вернется к власти, то будет давить все попытки перетянуть полномочия из центра на места гораздо жестче, чем нынешняя КПП.

Коалиционные партии действуют иначе. Позволив своим активистам в Гагаузии действовать сообразно местной обстановке, и, что называется, махнув (пока, на время референдума) на них рукой, они одновременно мобилизуют свой электорат в остальной Молдове. Дежурная пропагандистская версия построена на том, что, Гагаузия, якобы хочет стать «вторым Приднестровьем» - ещё одним якорем на пути ассоциации Молдовы с ЕС, и что это - часть плана ПКРМ, которая, в союзе с Россией, а также с приднестровскими и с гагаузскими сепаратистами хочет изолировать Молдову от Европы, насильно загнав в Таможенный Союз.

Одновременно ПКРМ также проводит мобилизацию своего электората в рамках «зеркальной» пропагандисткой версии, играя уже не на антироссийских, а на антиевропейских настроениях - при том, что будучи у власти сделала очень многое для сближения с ЕС.

Ничего общего с реальностью ни одна из этих  версий не имеет.  И «Таможенный Союз» и «Евросоюз» давно уже превратились в сознании большей части распропагандированного населения, и большей части «политической пехоты», партийных активистов в пропагандистские схемы, не имеющие ничего общего с реальностью. Абсолютное большинство граждан воспринимает ситуацию совершенно искаженно, видя и в ЕС, и в ТС какие-то универсальные средства спасения. Между тем, все действительно работающие рецепты находятся в самой Молдове.

Примером такого искаженного восприятия реальности стала для меня беседа с таксистом, подвозившим меня на днях из Комрата в Вулканешты. Логика его рассуждений была проста. Сегодня в автономии работы нет. Люди выживают за счет переводов от гастарбайтеров - тех самых 42 тысяч из общей численности населения в 146. Работают они, как уже было сказано, в основном, в России. И мой собеседник выступал за Таможенный Союз, боясь, как бы все не стало ещё хуже: мол, поссоримся с Россией, которая хочет видеть Молдову в ТС - и нам туда закроют дорогу на заработки. А в ЕС ехать - сложно и страшно, обстановка новая, визы нужны, языков не знаем. В общем, как Чапаев в известном фильме по причине незнания языков не готов был возглавить революцию в мировом масштабе, так и гагаузы к гастарбайтерству во мировом масштабе пока не готовы.

Но моему собеседнику отчего-то не приходило в голову, что сама по себе ситуация когда люди вынуждены массово уезжать работать на чужбину, где они оказываются фактически на положении рабов, и пашут на самых черных работах, сама эта ситуация глубоко порочна. И надо стремиться не закреплять её - а, напротив, ломать и кардинально менять. Надо думать о том, как создать рабочие места с достойной зарплатой в самой автономии - и вот уже с этой позиции можно обсуждать, на что Гагаузии выгоднее ориентироваться. Но первым шагом должна стать вменяемая власть. Власть, по-настоящему зависимая от граждан, а не от олигархов, финансирующих партийные проекты. А выбор между ЕС и ТС сегодня для граждан не актуален. Потому что какой бы выбор не был сделан сегодня, при ныне действующей власти, народ - весь народ Молдовы - все равно окажется проигравшим. Потому что нельзя выиграть у банды, морочащих граждан игрой в наперстки - вот, мол, наперсток - ТС, а вот - наперсток ЕС, угадайте, под каким лежит выигрыш. Да ни под каким! Все выигрыша давно поделены между партиями во власти и партиями в оппозиции, а под обоими наперстками - пусто!

Иными словами, первоочередной задачей, которую нужно сегодня решить для реального вывода Молдовы из тупика, является переформатирование власти. Не подписание каких-либо внешнеполитических документов - а сугубо внутренние изменения: расширение полномочий местных властей, расширение возможностей граждан влиять на ситуацию в ходе выборов, ограничение политической власти олигархов. Это, кстати, и есть европеизация, потому что в Европе, в отличие от Северной Кореи власть именно так и устроена. Но нынешние партии и их вожди - повторяю, все, без исключения, в этом не заинтересованы. Их интересам отвечает совершенно обратный процесс, при котором политическое устройство Молдовы максимально приблизится к северокорейскому. И то, как оно будет при этом названо - сближением с Европой, или с Россией - не имеет никакого значения.

Что касается позиции еврочиновников, предоставивших правящей коалиции фактически карт-бланш на очередное насилие над гагаузской автономией, то и тут все понятно. Чиновникам необходимо отрапортовать об успехе. И они - в совершенно корыстных интересах, поддерживают ту команду, которая будет сближать политическое устройство Молдовы с устройством КНДР под лозунгом европеизации и при формальном подписании документов об Ассоциации с ЕС.Подписании - повторюсь ещё раз - абсолютно формальном, поскольку для практической реализации этих соглашений необходимы очень серьезные структурные перемены в политическом устройстве Молдовы. В которых не заинтересованы ни действующая власть, ни оппозиция.

Какова должна быть в этих условиях позиция гражданина - адекватного гражданина, желающего, чтобы Молдова вышла из нынешнего безнадежного тупика?

Во-первых, это - безоговорочная поддержка референдума в Гагаузии. Повторяю - здесь не имеет значения ни то, какие вопросы вынесены на референдум, ни то, какими будут результаты их подсчета. По большому счету не суть важно даже и то, состоится ли референдум в плане явки граждан. Здесь важно само право местных властей на такого рода политические инициативы и право граждан на местах на участие в них. Подобные референдумы - это школа гражданского общества, которое так трагически слабо в Молдове - и их потенциал совместного гражданского действия и гражданского сплочения необходимо использовать по полной программе.

А, во-вторых, это столь же безоговорочная поддержка расширения местных властных полномочий. Одним из вариантов такого расширения может стать введение смешанной системы выборов в парламент: половина - по партийным спискам, половина - по одномандатным округам. Это позволит регионам получить в парламенте своих представителей и обрести рычаги влияния на государственную политику.

Запрет референдума в Гагаузии, осуществляемый Кишиневом, крайне спорен с точки зрения закона и абсолютно провален политически. Гагаузский референдум стал лишь частным проявлением политического кризиса, охватившего всю Молдову. Насилуя сегодня закон по отношению к Гагаузии, Кишинев способствует дальнейшему расколу всего молдавского общества. А оно и без того расколото на враждующие лагеря, притом, разграниченные в первую очередь по национальному, а во вторую - по региональному признаку. Этот раскол надо терпеливо лечить, а загоняя конфликт внутрь, пытаясь задавить Гагаузию нахрапом и полицейским прессом, кишиневские власти готовят себе на завтра то, что Киев, действовавший сходным образом, получил уже сегодня.

Осознание того, что действительно происходит в Комрате - и, шире, того, что происходит вокруг гагаузского референдума по всей Молдове - дает нашему обществу ещё один шанс очнуться и увидеть ситуацию во всей её неприглядной реальности. Шанс, если и не последний, то, вероятно, один из последних.

Сергей Ильченко

источник

Hits: 2205
Комментарии (1)Add Comment
Митинг в Москве , Гагаузский патриот
Автор: Патриот , February 02, 2014
http://www.youtube.com/upload
report abuse
vote down
vote up
Votes: +1

Написать комментарий
quote
bold
italicize
underline
strike
url
image
quote
quote
smile
wink
laugh
grin
angry
sad
shocked
cool
tongue
kiss
cry
smaller | bigger

security code
Напишите отображаемые буквы


busy
 
« Пред.   След. »