КОГО ВЛАСТИ КИШИНЕВА ОБЪЯВИЛИ СЕПАРАТИСТАМИ? PDF  | Печать |
Рейтинг: / 1
ХудшаяЛучшая 
26.09.2014 г.

 Image

В начинающейся избирательной кампании властный «проевропейский триумвират» и его многочисленные непарламентские клоны будут использовать в борьбе против партий и кандидатов государственников обвинение в их якобы сепаратизме, подавая его в антизападной упаковке. Мы не будем ни хвалить, ни ругать западноевропейские ценности и европейскую стратегию правящих партий в Кишиневе, а остановимся на выяснении того, почему они навешивают ярлык сепаратиста на политических оппонентов, и что под ним они скрывают?

Немного истории. Парижский трактат 1856 г. открыл  путь к объединению в 1862 г. Валахии и Запрутской Молдавии в одно государство – Румынию. Это был геополитический проект Франции, направленный против Российской империи и ее продвижения на православный юго-восток Европы.

Но в ходе процесса объединения политическая и культурная элита Запрутской Молдавии раскололась на два противоположных лагеря: на сторонников создания унитарного румынского государства, и они позиционировали себя как унионистская партия, и на сторонников сохранения молдавской государственности. Этих называли «консервативной партией», «антиунионистской партией». Именно их молдавские унионисты объявили также и сепаратистами.

Об этом очень хорошо и подробно написал известный исследователь истории молдавского государства, уроженец республики и молдаванин по отцу Владислав Якимович Гросул в монографии Молдавское движение до и после образования Румынии (1821–1866 гг.). – Кишинев, 2014. Рекомендую всем, кто интересуется историей Молдавской государственности прочитать ее, чтобы понять, откуда есть пошел унионизм, и каковы его последствия в этнической истории молдаван и в истории их государства за Прутом. Здесь приведу лишь небольшие цитаты из этой книги.

Одна из них принадлежит стороннику консервативной партии и относится к 1858 г. На обвинения унионистов в сепаратизме, он отвечает: «Слово сепаратисты подходит больше относительно нас, потому что наш принцип всегда был заключен в политическом разделении двух княжеств».

Другие цитаты из книги – это оценки, данные В. Гросулом унионистским обвиненияи оппонентов в сепаратизме: «Сторонникам молдавской государственности навесили ярлык «сепаратистов», что совершенно не соответствует действительности». И если представители антиунионистского движения «допускали применение к себе название сепаратистов, то только в смысле раздельного существования княжеств Молдавии и Валахии». Они «считали своей родиной Молдавию и были ее патриотами, патриотами страны, в которой они родились» (с. 104–105).

Зададимся вопросом, почему унионисты назвали молдавских патриотов  сепаратистами, неужели они не понимали значение этого слова? На мой взгляд, они сознательно искажали и преподносили указанное выше решение Парижской мирной конференции 1856 г., а затем и последующее решение еще одной Конференции в столице Франции от 7 (19) августа 1858 г. о создании «Объединенных княжеств Молдавии и Валахии», как о факте создания на них единого унитарного румынского государства. Унионисты, следовательно, считали, что эти решения дают им право объявлять сепаратистами всех, кто выступает против якобы уже созданной единой Румынии. С их стороны это был политический шантаж, политическое давление и политическая дискредитация сторонников молдавской государственности, поскольку румынское государство было провозглашено, и то незаконно, лишь в 1862 г., а международное признание оно получило только после русско-турецкой войны 1878 г.  

Кто сегодня использует «сепаратистский» ярлык, против кого и почему? Вопрос, кажется, риторическим, ответ на него представляется очевидным, но на самом деле это не так. Во-первых, геополитические реалии второй половины XIX в. и начала XXI в. не идентичны, несмотря на то, что и сегодняшняя Москва находится далеко не в лучшем положении, чем Санкт-Петербург после Крымской войны. Да и сегодняшний Париж не имеет того геополитического веса в Европе. Во-вторых, борьба между унионистами и государственниками перенесена из-за Прута на территорию Пруто-Днестровского междуречья, которая только одной своей половиной входила до 1812 г. в состав Молдавского княжества и лишь с 1813 г. все междуречье стало  Бессарабской областью, имело и имеет полиэтнический состав населения, в котором этнические молдаване составляют большинство. В-третьих, в 1990-х гг. немалое число граждан Молдавии заняли, в отличие от крестьян Запрутской Молдовы (В. Гросул: «Простые люди, особенно безграмотные крестьяне не могли выработать окончательного мнения, поскольку становились жертвами самых настоящих манипуляций», с. 111),  активную антиунионистскую позицию. Это привело к территориальной и межэтнической дезинтеграции республики, но вместе с тем и сохранило ее на политической карте юго-восточной Европы. В-пятых, на современную Республику Молдова завязаны собственные геополитические интересы многих стран Причерноморья и юго-востока Европы, чего не было 150 – 160 лет назад, и не учитывать эту реальность при осуществлении поглощения Молдовы Румынией мировые геополитические игроки не смогут. А без их отмашки Бухарест не рискнет на аншлюс.

Тем не менее, в Кишиневе и Бухаресте есть влиятельные политические силы и лидеры, которые, находясь у власти и имея негласную поддержку в Вашингтоне и Брюсселе, называют конкретные даты нового «великого объединения» румын и создания Великой Румынии.

Эти унионистские силы, сделав очень многое по приближению Унии, как они считают, «двух румынских государств», приступили к политическому разгрому  антиунионистов, с тем, чтобы расчистить себе путь к заветной цели. И начали они с того, что, как и их предшественники середины XIX в., объявили «сепаратистами» государственников Республики Молдова. Выбрав, как им кажется, очень удачный момент: геополитический кризис на Украине между Вашингтоном и Брюсселем, с одной стороны, и Москвой, с другой.

Его цель со стороны Запада состоит в том, что он, отрывая Украину от России, делает последнюю геополитически слабой и запускает процесс ее самораспада. Но на юго-восток Украины  сильно влияние России, что обусловлено составом населения, его историко-культурной идентичностью с населением соседнего государства, устоявшимися кооперационными связями с ним в промышленном секторе экономики. Спровоцированный Западом киевский Майдан, приведший к нелегитимной смены власти в стране, обострил взаимоотношения между населением западной и юго-восточной Украины. Пророссийский юго-восток потребовал федерализацию Украины, и когда Киев, став на сторону фактически не подчинявшихся ему западных украинцев (реальное сепаратистское поведение!), отказался даже обсуждать саму идею федерализации, последовал отказ Крыма, Донецкой и Луганской областей оставаться в составе украинского государства. Эти регионы, а не западные, были объявлены новой украинской властью сепаратистскими, Последовало объединение Крыма с Россией, а на Донбассе началась гражданская война.

Эти события на Украине важны для понимания политических шагов наших унионистов во власти. России сейчас не до Молдовы, и Кишинев об этом прекрасно знает. Москва будет оказывать политическую, информационную и экономическую поддержку ПМР и Гагаузии, а также давление на Кишинев, но она не сможет воспрепятствовать его силовым акциям, поддержанным Бухарестом и Западом, против Тирасполя и Комрата. Именно поэтому Кишинев в усиленном режиме  наращивает политическое и правовое давление на Левобережье и Гагаузию. Но если до Левобережья рука Кишинева коротка, то автономная Гагаузия находится под его юрисдикцией, и по отношению к ней он  позволяет себе все. Главными средствами информационного и властного давления на Комрат Кишинев избрал вымышленные обвинения и судебные преследования руководства и жителей автономии в «сепаратизме».

По вопросу о так называемом гагаузском сепаратизме я уже писал, доказывал и утверждаю: никакого сепаратизма в Гагаузии и среди гагаузов по отношению к молдавской государственности нет, и никогда не было. Поэтому возникает вопрос, как понимают сепаратизм те, кто предъявляет это обвинение Комрату и гагаузам?

И ответ на этот вопрос простой: любое несогласие исполнительной и законодательной власти Гагаузии и населения автономии с Кишиневом объявляется сепаратистским. Как заявил один из лидеров унионистов в столице Молдавии, гагаузам дали слишком много прав и их надо отобрать. Если Кишинев взял курс на Запад, а Комрат, не отказываясь от него, но хочет иметь близкие отношения и с Россией – это сепаратизм. Если Кишинев подписывает Соглашение с ЕС, а власти Комрата проводят референдум, чтобы выяснить мнение граждан автономии об их внешней ориентации – это гагаузский сепаратизм. Если Конституционный суд, в нарушении Основного Закона страны объявляет государственным языком в Молдове румынский язык, а гагаузы не согласны с этим решением – значит они сепаратисты! Если Комрат ставит вопрос о том, чтобы наполнить АТО Гагаузию реальными полномочиями, то в ответ на это Парламент Молдовы рассматривает некий законопроект ползучего униониста Д. Дьякова, урезывающий и ту куцую автономию, которую получил Комрат по Закону 1994 г. «О правовом статусе Гагаузии». И если Комрат категорически отказывается от него, то снова следуют обвинения его в сепаратизме. Если руководство Гагаузии само ищет рынки сбыта для своей продукции в регионах РФ, то поскольку Кишинев лишился российского рынка в связи с подписанием Соглашения с ЕС, на Комрат снова навешивают «сепаратистский» ярлык.

В «сепаратизме» гагаузского руководства не перестает обвинять наше президентское недоразумение не только в Кишиневе, но и из Стамбула, Брюсселя, Страсбурга и других западных столиц, куда его заносит судьба. К тому же, тот, кого у нас не все признают за Президента, отказывает молдаванами в праве на этническую, языковую и политическую идентичность, следовательно, они тоже сепаратисты! Вместе с тем, он во всеуслышание заявил, что национальные меньшинства республики будут ответственны за срыв европейского выбора молдаван. Это его заявление заслуживает отдельной юридической и политической экспертной оценки. Как по мне, так не всеми признанный президент занялся разжиганием межнациональной розни, противопоставляя молдаван, им не признаваемые, не молдаванам. Что преследуется законом.

А кто представил Парламенту законопроект о борьбе с сепаратизмом? Всем же известно, кто этот человек, кого он представляет и на кого работает. Можно ли от него ожидать внесение в законодательный орган республики законопроекта о борьбе с унионизмом? Никогда! А ведь именно унионизм угрожает молдавской этнической, языковой и политической самобытности. Я ограничусь только этими двумя не персонифицированными, но легко узнаваемыми руководящими деятелями, чтобы обосновать, что у власти в Кишиневе находятся унионисты, которые подвергают преследованием так называемых «сепаратистов», то есть сторонников государственности Молдовы.

В обвинениях гагаузской автономии в сепаратизме Кишинев допустил один существенный прокол. Там провели законодательный референдум об отложенном статусе, который был ответом на неоднократные заявления румынского президента Т. Бэсеску относительно сроков объединения Молдовы с Румынией. Итоги референдума известны: в случае отказа Молдовы от политического статуса, Гагаузия автоматически становится независимой. Она не хочет и не будет частью Румынии. Трудно себе представить более решительной позиции по защите государственности Республики Молдова. Но и она была извращена: проведение референдума и его итоги Кишинев объявил сепаратистскими!

Извратить извратили, но было непонятно, почему это сделали. Здравому смыслу эта позиция Кишинева не поддается. Люди в недоумении, как это так: мы заявляем о своей приверженности молдавскому государству, а нас объявляют сепаратистами!

Ответ нам дает указанная выше книга В. Я. Гросула, в который впервые в научной литературе всесторонне освещена проблема утраты Молдавским княжеством своего государственного статуса вследствие создания Румынии  молдавским унионистами в результате их победы над соплеменниками-антиунионистами.

Итак, мы объяснили, почему тогдашние молдавские унионисты объявили молдавских патриотов «сепаратистами». Какой же смысл вкладывают нынешние унионисты в обвинения государственников республики в сепаратизме?

Такой же, но неуклюже прикрываемый взятым якобы политическим курсом на Евроинтеграцию.

Необходимо признать: наши политики, а вслед за ними и наши аналитики, расколоты по геополитическому признаку, одни смотрят на Запад, другие – на Восток. Наша страна других политиков и аналитиков, к сожалению, еще не родила. К тому же и геополитическое противостояние Запада с Востоком не способствует появлению таких личностей. Главный принцип, который заложен в этом противостоянии – «или или» – способен принести победу одному геополитическому игроку над другим, которая всегда выливается в трагедию для миллионов ни в чем не повинных людей планеты, попавших в жернова безжалостной войны за мировое господство. Население небольшой Республики Молдова находится в горниле этой войны, и ему неоткуда ждать понимания и поддержки. Малые страны в таких войнах всегда поставлены в условия выбора очередного покровителя и предательства прежнего  покровителя, проигравшего битву. Это общеизвестная истина, которую я привожу здесь, чтобы ответить на вышеприведенный вопрос и объяснить, в чем неклюжесть евроинтегрирующихся политиков и аналитиков Кишинева.

Но кроме политиков и аналитиков, расколот и народ Молдовы: на сторонников ЕС и сторонников ТС. В этой ситуации победа первых – это поражение вторых. И наоборот. К этому призывают и политики, и политологи, и международные игроки. Они не дают народу Молдовы право выбора. Вместе с тем, смею утверждать, что если бы ему предложили выбрать между «или или» и «и и», он бы выбрал второй вариант. Но такого предложения не последует, ему в этом фарисейски отказано. И вот почему.

Сегодня Молдова находится под внешним управлением Запада. Его кишиневские ставленники, унионисты, – явные и ползучие, – исполняют не ими разработанный, но ими воспринятый и одобряемый курс на объединение с Румынией якобы в рамках ЕС. Если бы это было не так, то от руководства республики последовали бы резкие протесты на заявления Т. Бэсеску и В. Понты относительно Унии, вплоть до отзыва нашего посла в Румынии на консультации или разрыва дипломатических отношений. Ничего подобного не происходит. Нет реакции на бухарестский реваншизм и со стороны ЕС и США. И тоже маловероятно, что последует. Объясняется это тем, что, как и в середине XIX в. объединение двух княжеств, так и теперь Уния Кишинева с Бухарестом – это западный геополитический проект, направленный против России. А жертва то – молдавская этнонация, полиэтнический народ Молдовы, государственность Республики Молдова! Лес рубят – щепки летят!

Политики Кишинева и Бухареста считают, что вопрос об объединении Молдовы с Румынией уже решен в Брюсселе и Вашингтоне (в 1856 и 1858 гг. решался в Париже) и все противники объединения на обоих берегах Днестра, особенно на правом – сепаратисты, которых необходимо изолировать, дискредитировать, а если понадобиться и физически устранить.

В категорию сепаратистов унионисты включили всех известных сторонников молдавской государственности: молдаван Маркела и Гарбуза, гагауза Формузала, русского Тулянцева, болгарина Филиппова и других. Но поскольку все они выражают мнение большинства населения правобережной Молдовы по вопросу о политическом суверенитете республики, то, стало быть «сепаратистским» унионисты во власти рассматривают все ее не молдавское население, а также молдаван-государственников.

В случае победы на ноябрьских парламентских выборах нынешней власти, она будет и дальше работать над  объединением с Румынией, дату которого обозначил будущий ее президент В. Понта. Логика подсказывает: «сепаратистами» могут быть объявлены все сторонники Таможенного Союза.

Есть ли вероятность того, что унионисты проиграют выборы? При каких обстоятельствах это может произойти?

Назову два условия возможной смены власти по итогам парламентских выборов в ноябре.

Первое. Государственники Молдовы, независимо от политических взглядов и геополитической ориентации, идут на выборы единым фронтом и общим списком. Это означает, что в таком списке должны быть и Юрий Рошка, и Ренат Усатый, и Виктор Боршевич, и Алексей Тулбуре, и Григорий Петренко, и Юрий Мунтян, и Михаил Формузал, и Михаил Гарбуз, и Виктор Шелин, и Игорь Додон, и Владимир Воронин, и, возможно, даже Николай Андронник и Николай Киртоакэ. Не всех перечислил, но и этого списка достаточно, чтобы задаться вопросом, возможно ли такое вообще, а тем более за два месяца до выборов?

Второе.  Чтобы победа на выборах государственников была признана Западом. Если этого признания не будет, она обернется поражением по любому цветному сценарию. Причины такого западного «демократического» варианта развития внутриполитического процесса на правом берегу Днестра: а) государственники-победители на выборах будут объявлены (уже объявлены) агентами Кремля и против них устроят кишиневский майдан с киевским результатом; б) государственники уже объявлены сепаратистами, выступающими против западного проекта вступления Молдовы в ЕС через ее интеграцию в Румынию. Они – противники Запада, поэтому они – против объединения с Румынией. Следовательно, государственники смотрят назад (Россия, ТС), а Молдове нужно двигаться вперед – в Румынию, в ЕС, в НАТО. К сожалению, таковы геополитические реалии начала XXI столетия.

Как видим, оба варианта не внушают оптимизма. Означает ли это, что надо смириться с поражением и перестать бороться за суверенную, демократическую, нейтральную и открытую миру Республику Молдова? Нет, конечно! По той простой причине, что государственники республики до сих пор и не боролись за такую Молдову. Кое-кто имитировал такую борьбу, получал широкую поддержку у избирателя, но ничего не сделал, чтобы организовать наш народ на борьбу с унионизмом и на защиту молдавской государственности. А дорогу то осиливает идущий!

Доктор истории Грек И. Ф.

Hits: 1583
Комментарии (0)Add Comment

Написать комментарий
quote
bold
italicize
underline
strike
url
image
quote
quote
smile
wink
laugh
grin
angry
sad
shocked
cool
tongue
kiss
cry
smaller | bigger

security code
Напишите отображаемые буквы


busy
 
« Пред.   След. »